?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Всё то же: осень. В небе холодно. На земле крыша едет. На даче чердак течет, и это уже не фигура речи, а сугубый факт, который подлежит решительному исправлению…
Надо бы мне чаще уезжать из города. Тогда, вернувшись, я опять могу его любить. Вот только уезжать приходится всё дальше…
А здесь опять всё то же, господа.
И господа опять-таки всё те же.
Вечер. На скамейке возле магазина (чтобы за добавкой долго не ходить) сурово пьянствует мужик. В годах, но крепкий, этакий плакатный пролетарий а ля рюс. Пьянствует действительно сурово. Рядом — собутыльник ярко выраженной рыночной национальности. Наш, что характерно, пьян вполне умеренно, а вот рыночный товарищ — никакой.
Наш тем не менее наливает:
— Пей!
Тот:
— Больше нэ магу!
Наш, мрачно:
— Пей! Приехал к нам в Россию —  должен пить!
Правильный подход к ассимиляции.
В довесок к теме, благо — тут же, рядом. Вновь вечер, улица, всё тот же магазин, поддатый мужичок. Мужичок ледащенький такой, как будто молью траченный. Но в фирменном костюме. Но с несуразной торбой на плече. Идет, качаясь, и себе под нос, отчетливо, чтоб не забыть, не сбиться:
— Я — интеллигентный человек! Я — интеллигентный человек!! Я — интеллигентный человек!!!
Такая мантра, надо полагать. Питер всё-таки, культурная столица.
Однако, осень дамы-господа…

***
О дамах, да.
Задумчивая м-м… леди на Сенной. Почему-то именно ко мне:
— Скажите, как пройти отсюда на Сенную?
— Вообще-то, вы на ней стоите.
— Как?!!
Я, пожав плечами, отвечаю:
— Нормально, — говорю, — ногами вниз.
Дама с глубочайшим внутренним сомнением оглядывает свои ноги:
— Да-а?
Да, крыша едет…

***
Октябрь нам наступил. Уж буря небо кроет, как бык овцу, как Красноярский край…
Н-да. Крыши сносит. Массово.
Из служебного входа Мариинского дворца, где в Петербурге депутаты заседают, вываливает очумелый мент. В том смысле, что, простите, полицейский. При этом господин, простите, полицейский настолько, извините, очумел, что басом даже не под нос, а чуть ли не во весь голос:
— Не вынесла-а-а душа поэта!..
Чем не сюжет? Оно понятно, впрочем. Народные избранники у нас даже и мента доведут до оперы. Господина полицейского, пардон.
Опять же — осень…

***
Вот еще сюжет. Как всегда — ни слова не придумано. Опять моя родная достоевщина (куда же без нее, живу я тут). Вновь вечер, улица, всё тот же магазин. На сей раз у магазина вьноша. Для разнообразия сей вьюноша не пьян, а просто основательно обдолбан. Не то ширнулся, то ли укурился. Впрочем, может быть по жизни он такой. Ведь люди, как известно, — они странные…
Не суть, короче говоря.
Суть в том, что у парня курточка через плечо. Вьюнош для чего-то нагибается (качнуло, может быть). Из куртки выпадает мобильник и разбивается о брусчатку. Вьюнош распрямляется, некоторое время пребывает в прострации, затем опять наклоняется и пытается подобрать мобильник. Из куртки выпадает второй мобильник и тоже разбивается о брусчатку. Вьюнош опять распрямляется, опять впадает в минутную прострацию, после чего пытается подобрать уже два мобильника. И тут из куртки выпадает третий мобильник и — хотите верьте, не хотите доверяйте, но так пять раз. Куда там Хармсу с его выпадающими из окна старухами!
Что характерно, все мобилы почему-то разноцветные. На пятом мобильнике курточка, увы, иссякла. Тогда вьюнош всё в той же прострации молча достает из кармана полиэтиленовый пакет, аккуратно (Питер всё-таки…) собирает в него осколки телефонов и так же молча (за весь сюжет пацан вообще ни слова не сказал) уходит в неизвестном направлении.
Такая осень, дамы-господа.

***
А в небе — холодно…
А мне, друзья, пора…

***
Пора, друзья, пора, без суеты, без веры в счастливый поворот хромой, как бес, судьбы. Кто чудаком здесь слыл, там станет чудом в перьях — не то чтобы святым, но ангелом слепым. И то, друзья мои, зачем стремиться к свету: ведь если света нет — и тьмы, выходит, нет… Всё, впрочем, суета — и то, и даже это, а что не суета, то суета сует. Томление души суть суета привычек. Я был рожден, когда считалось не спроста, что дамой хоть куда быть, господа, прилично, мужчиной хоть в туда — срамно быть, господа. Никто не виноват, что мир не тот, что прежде, ни Бог, ни черт, ни я, ни осень за окном. Кому-то всё равно рассвет опять забрезжит, забрезжит всё равно, но мне — равным-равно. Все времена сродни, все времена отличны, всё суета сует — и это суета. Быть дамой хоть куда по-прежнему прилично, мужчиной хоть в туда — практично, господа. Кто я, чтобы судить, что правильно, что вздорно? Ведь истина — она, наверно, не одна. Нет ни добра ни зла, по крайней мере порознь; когда Господь смешлив — насмешлив сатана. Пора, друзья, пора! Пусть буря небо кроет, как дряхлый бык овцу, как власти нищеброд. Всё врут календари. Просвета ждать — пустое, Пустое, как тоска, что за душу берет. Берет — и заберет. Судьбу не перепишешь. Так стоит ли тянуть унылое «пора»? Правд много на земле, по мне так даже слишком… Пора. Пора. Пора. Па-ра-ра-ра-ра-ра…

***
Такая вот мура.

***
Как в небе холодно…

Comments

phago_lov
Nov. 19th, 2014 04:17 pm (UTC)
Действительно хорошо получилось. Было бы плохо - я бы просто промолчал ))